Ее звали Виктория Вэнс.
Я узнала ее лишь потому, что бесчисленное количество раз видела ее фотографию в
корпоративных отчетах, которые Джулиан постоянно оставлял разбросанными на нашем
обеденном столе, называя их обычными рабочими бумагами.
Для коллег Джулиана Виктория была всего лишь старшим финансовым аналитиком.
Но для самого Джулиана она явно значила гораздо больше.
Именно эта женщина находилась в центре всех тайн, которые он тщательно скрывал от меня,
пока я занималась домом, оформляла юридические документы для его стремительно развивающейся компании и верила каждому произнесенному им слову.
— Все готово, — сказал Джулиан.
Его голос разнесся по блестящему полу из терраццо. Он говорил спокойно, но в его тоне слышалось такое жестокое удовлетворение, что у меня сжалось все внутри.
— Эта дурочка скоро останется ни с чем.
Виктория тихо и мелодично рассмеялась. В ее смехе не было ни капли сочувствия.
— Она даже не поймет, что произошло, пока не станет слишком поздно.
Я застыла на месте, сжимая в руке недопитый стаканчик кофе, который уже успел остыть. Созданная мной иллюзия счастливого брака рассыпалась прямо на глазах.
Последние несколько месяцев я чувствовала, что происходит что-то неладное.
Джулиан все чаще задерживался в офисе, внезапно уезжал в деловые поездки в Чикаго и Нью-Йорк, а по ночам разговаривал по телефону вполголоса, думая, что я сплю.
Но каждый раз, когда у меня возникали подозрения, я заставляла себя их отбросить.
Я объясняла его поведение стрессом, усталостью и трудностями, связанными с управлением быстро растущей компанией.
Я безоговорочно ему доверяла.
Я передала в его распоряжение свое будущее, накопления и даже документы на дом, который мой покойный отец построил собственными натруженными руками.
А теперь Джулиан и Виктория стояли передо мной и смеялись, обсуждая, как лишат меня всего.
Посреди переполненного аэропорта они праздновали мое предстоящее финансовое разорение,
даже не подозревая, что женщина, которую они только что назвали дурочкой, находится менее чем в шести метрах от них и молча наблюдает за каждым их движением.
Мое сердце билось так сильно, что его стук, казалось, заглушал окружающий шум.
Однако сквозь потрясение и страх постепенно пробивалось другое чувство — холодная и непоколебимая решимость.
Сейчас было не время плакать.
Настало время бороться.
Дрожащими пальцами я разблокировала телефон и незаметно включила камеру.
Держа устройство у края шерстяного пальто, я направила объектив в их сторону и начала запись.
На видео попало все: как Виктория прижималась к груди Джулиана,
какое самодовольное выражение застыло на его лице и как под яркими огнями аэропорта
сверкало золотое обручальное кольцо — то самое, дизайн которого я когда-то придумала специально для него.
Но главным доказательством стали их слова.
— Как только перевод завершится, с ней будет покончено, — усмехнулся Джулиан, крепче обнимая Викторию за талию. — У нее не останется ни денег, ни доступа к счетам.
Я сразу же подам на развод. Все пройдет быстро, просто и окончательно.
— А что будет с домом? — спросила Виктория, подняв на него взгляд.
Улыбка Джулиана стала холодной и расчетливой.
— Этот вопрос уже решен.
В тот момент внутри меня словно что-то оборвалось.
Тот дом был не просто недвижимостью.
Это был старинный дом в стиле американского ремесленного движения на Элм-стрит, построенный еще в 1920-х годах. Мой отец посвятил последние годы своей жизни его восстановлению.
После его смерти я вложила каждый доллар полученного наследства в сохранение этого места.
Три года назад, когда первый стартап Джулиана оказался на грани краха, он убедил меня рефинансировать дом, чтобы получить жизненно необходимую кредитную линию.
Я подписала документы, не вчитываясь внимательно в каждый пункт, потому что верила в наш брак.
Я доверяла его обещаниям, что мы вместе создаем общее будущее.
Но в действительности я сама, ничего не подозревая, дала ему оружие, которым он теперь собирался меня уничтожить.
Джулиан и Виктория развернулись и быстрым шагом направились к выходу. Их смех еще долго звучал вслед, словно последнее унижение.
Я не покидала своего укрытия, пока они не прошли через автоматические стеклянные двери и не скрылись в холодной ночи Колорадо.
Только после этого я наконец выдохнула, будто все это время совсем не дышала.
Остановив запись, я немедленно загрузила видео в три разных облачных хранилища.
Затем сохранила зашифрованную копию на телефоне, открыла список контактов и позвонила по номеру, который не набирала уже пять лет.
— Елена, — произнесла я, едва она ответила. — Мне очень нужна моя лучшая подруга. А еще прямо сейчас мне нужен лучший адвокат по бракоразводным делам во всем Колорадо.
