ЧАСТЬ 3 — ПРАВДА НАКОНЕЦ ВСКРЫЛАСЬ
Роза застыла на месте.
Крошечное записывающее устройство по-прежнему работало у неё в руке.
Она снова включила запись.
Комнату заполнил испуганный голос Оливера.
— Пожалуйста, не надо…
Затем послышался звук открывающейся двери спальни.
Сердце Розы бешено заколотилось.
Она резко посмотрела в сторону коридора.
Там никого не было.
Роза заперла дверь комнаты Оливера и продолжила слушать.
Оказалось, устройство записывало происходящее несколько ночей подряд.
И каждую ночь повторялось одно и то же.
Стоило голове Оливера коснуться подушки, как мальчик начинал кричать.
А после того как Дэниел выходил из комнаты, туда кто-то заходил.
Но голос принадлежал не Дэниелу.
Это была женщина.
Она тихо шептала:
— Молчи, Оливер.
Роза прикрыла рот рукой.
Она узнала этот голос.
Это была Виктория — сестра покойной миссис Уитмор.
После смерти матери Оливера Виктория поселилась в поместье.
Она постоянно утверждала, что осталась лишь затем, чтобы поддержать Дэниела и помочь заботиться о племяннике.
Но зачем тогда она тайком приходила в спальню Оливера?
Роза продолжила слушать.
И вскоре услышала слова, которые полностью изменили ситуацию.
Виктория прошептала:
— Твой отец ни в коем случае не должен узнать о том, что оставила твоя мама.
Оливер заплакал.
— Я хочу к папе.
— Тогда перестань задавать вопросы.
Роза немедленно остановила запись.
Теперь она понимала: дело было гораздо серьёзнее, чем просто странная подушка.
На следующее утро Дэниел вошёл на кухню совершенно измученным.
Роза подошла к нему.
— Мистер Уитмор, вы должны кое-что услышать.
Дэниел нахмурился.
— Что случилось?
Роза включила ему запись.
Сначала на его лице появилось раздражение.
Но затем он услышал голос Оливера.
Выражение его лица мгновенно изменилось.
А когда из динамика раздался голос Виктории, Дэниел замер.
— Откуда у вас это?
— Устройство было спрятано внутри подушки Оливера.
Дэниел недоверчиво посмотрел на неё.
— В подушке?
Роза кивнула.
— Ему не снились кошмары. Его пугало то, что было спрятано внутри.
Дэниел тут же бросился наверх.
Оливер сидел на кровати, прижимая к себе плюшевого медведя.
— Папа?
Дэниел сел рядом с сыном.
— Оливер, мне нужно, чтобы ты рассказал мне правду.
Мальчик испуганно посмотрел на него.
— Ты сердишься?
— Нет.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Наконец Оливер решился заговорить.
— Перед смертью мама кое-что мне сказала.
Дэниел застыл.
— Что именно?
— Она сказала, что, если с ней что-нибудь случится, я ни в коем случае не должен позволить тёте Виктории найти синюю коробку.
У Дэниела закружилась голова.
— Какую синюю коробку?
Оливер указал на шкаф.
— Мама её спрятала.
Дэниел открыл шкаф.
За несколькими старыми коробками действительно находился небольшой синий футляр.
Его руки задрожали, когда он открыл его.
Внутри лежали документы.
Банковские выписки.
Бумаги на недвижимость.
И письмо, написанное его покойной женой.
Дэниел развернул лист.
Из письма следовало, что незадолго до смерти его жена обнаружила: Виктория тайно переводила деньги с семейного счёта.
Она собиралась поговорить с ней и потребовать объяснений.
Но прежде чем успела это сделать, тяжело заболела.
Последняя строчка письма заставила глаза Дэниела наполниться слезами:
«Если меня не станет прежде, чем я успею всё объяснить, защити Оливера. И не доверяй тому, кто сильнее всех пытается убедить тебя в своей любви к нему».
Теперь Дэниел всё понял.
Его жена знала правду.
Виктория всё это время манипулировала им.
А между ними оказался Оливер.
Позже в тот же день Дэниел потребовал от Виктории объяснений.
Сначала она всё отрицала.
Тогда Дэниел включил запись.
Лицо Виктории побледнело.
В конце концов она призналась, что спрятала записывающее устройство в подушке Оливера, чтобы следить за тем, что мальчик знает о документах своей матери.
Но одного Виктория не предусмотрела.
Оливер ничего не забыл.
Дэниел связался со своим адвокатом и сообщил обо всём властям.
Последовавшее расследование выявило денежные переводы, которые Виктория совершала без разрешения.
Ей пришлось покинуть поместье.
Однако больше всего Дэниел сожалел вовсе не о потерянных деньгах.
Его мучило то, через что пришлось пройти его сыну.
Вечером Дэниел вошёл в спальню Оливера.
Он убрал с кровати шёлковую подушку.
Вместо неё положил обычную мягкую.
Затем сел рядом с сыном.
— Прости меня, — тихо сказал Дэниел.
Оливер посмотрел на него.
— За что?
— За то, что не услышал тебя, когда ты пытался сказать, что тебе плохо.
Мальчик некоторое время молчал.
Затем прижался к отцу.
— Я пытался тебе сказать, папа.
— Знаю.
Дэниел осторожно обнял сына.
— Я должен был выслушать тебя с самого начала.
Оливер закрыл глаза.
Впервые за долгие недели в доме не было криков.
Не было страха.
Не слышались загадочные шаги за дверью.
Был лишь маленький мальчик, который наконец спокойно уснул рядом со своим отцом.
И только теперь Дэниел понял то, чему не смогли научить его никакие деньги:
Иногда самый тихий голос в комнате говорит самую важную правду.
